Льгота или «шлагбаум»: кому и зачем, на самом деле, нужно…

0
188

Кабинет министров Украины предлагает создать для IT-отрасли особый режим, вроде бы льготный. Но сама отрасль от этого, мягко говоря, не в восторге. Тогда для кого же старается Министерство цифровой информации? И вообще, почему «международный опыт» такого рода плохо работает в Украине?

Прежде всего, нужно различать «свободные экономические зоны» и разного рода спецрежимы.

Сторонники «привилегированных зон» любят приводить в пример один из немногих действительно успешных кейсов – китайский. Но забывают добавить, что, во-первых, эти зоны там были действительно свободными по сравнению с остальной территорией, где действовали (и продолжают, кое в чем действовать) коммунистические законы. Например, резиденты этих зон могли свободно конвертировать валюту, они были освобождены от обременительного трудового законодательства.

Во-вторых, эти зоны были оффшорными в полном смысле слова: с таможенной границей, ограничениями на миграцию и прочими прелестями экстерриториальности, без которых, на самом деле, обычно невозможно установить принципиально другой правовой режим на отдельно взятой территории, без того, чтобы не создать возможности для злоупотреблений.

Тем не менее, многие страны, казалось бы успешно, дают многочисленные льготы предприятиям, вкладывающим в исследования и разработки (R&D), действующим в «приоритетных секторах», таких как или биотехнологии, а также стартапам, экспортерам и прочим драйверам экономического роста.

В роли «границы» здесь выступают некие квалификационные требования, которым должны соответствовать претенденты на участие в спецрежиме. А проверяют соответствие уполномоченные государственные органы. На таком же принципе построен и законопроект №4303 о стимулировании развития цифровой экономики в Украине, проще – по Дія.City. Разве что к Минцифры, которое будет определять, кому положено, а кому нет, добавляется еще и орган саморегулирования с обязательным членством и взносами.

Читайте также

Чем Украина хуже Израиля, Ирландии, Сингапура и прочих развитых стран? Ведь нам особенно важно сохранить конкурентные преимущества, которых у страны с нашим уровнем развития и благосостояния, вообще говоря, не бывает.

Как ни прискорбно это признавать, но таки хуже. Развитые страны смогли стать такими благодаря «общественному порядку с открытым доступом», основанному на свободной конкуренции за экономические и политические возможности. Они же (хотя, не только они, а и страны конфуцианской культуры), смогли создать дееспособную, компетентную и патриотичную бюрократию, в целом нацеленную на нужды общества, хотя и понимаемые часто с «державнической» стороны.

А большая часть мира, и Украина в том числе, продолжает барахтаться в «ограниченном доступе», где на пути к этим самым возможностям все, кто имеют силу, пытаются ставить разного рода формальные и неформальные «шлагбаумы». В лучшем случае, на них собирается плата со всех желающих продвинуться дальше. В худшем – они просто закрыты на большой ржавый замок и охраняют монополию тех, кто «сел на потоки».

Коррупция, конечно, есть всегда и всюду, но только в «открытом доступе» она несколько портит гнильцой хороший, отлаженный, механизм, а в «ограниченном» – выступает необходимой смазкой и, если на то пошло, основой всей системы. Неудивительно, поэтому, что главный автор этой концепции Нобелевский лауреат Дуглас Норт делает важнейший вывод: одни и те же формальные институции работают очень по-разному при «открытом» и «ограниченном» доступе. И то, что может быть, иногда, «здорово» (хотя и не бесспорно) в первом случае, бывает крайне вредным во втором, особенно при таком качестве бюрократии, какое мы имеем в наличии.

В частности, разного рода спецрежимы, на пути к которым стоит чиновник со «шлагбаумом», прекрасно вписываются в систему «ограниченного доступа», основанного именно на персональных привилегиях: привилегия дается законом, а уж сделать ее персональной – дело привычное. И даже если изначально на «шлагбауме» стоит добросовестный человек или команда, которые пытаются действительно вознаградить льготами самых достойных, то нетрудно предсказать, что очень скоро они либо сами не устоят перед соблазном, либо их оттеснят те, кто хорошо знает, как использовать закон на свою пользу. Вдобавок – имеют для этого и средства, и конкретный материальный интерес.

Читайте также

Ну и, конечно, когда последний добавляется к обычному инстинкту бюрократов, шлагбаумы начинают вырастать в самых неподходящих и неожиданных местах. А коль скоро есть платная парковка, то чтобы она не пустовала, все бесплатные нужно ликвидировать железной рукой, а за нарушителями устроить охоту – именно так на деле выглядит «наведение порядка» при «ограниченном доступе».

К сожалению, проект Дія.City в предлагаемом правительством виде выглядит пугающе похожим на эту мрачную картинку – особенно в сочетании с появившимся как-то очень «кстати» еще одним правительственным законопроектом №5054, который под лицемерным предлогом «защиты трудящихся» устанавливает весьма размытые оценочные критерии для внесудебной переквалификации гражданско-правовых договоров с ФОП в трудовые.

Очевидно, что, вооружившись таким законом, налоговики и трудовики радостно побегут кошмарить бизнес, «доить» его и собирать штрафы, от которых им обещана часть.

А в это время рядом открывается «специальная зона», где на первое время можно платить те же налоги, что и на ФОП. Но только для IТ (все остальные – R&D, продакшн, дизайн и прочие интеллектуальные услуги – в пролете) и с практически неограниченной властью чиновников Минцифры в части допуска или изгнания предприятий из этого налогового рая. Ничего себе «помощь»! – сказали представители отрасли, но их никто не пожелал слушать. В авторитарной Беларуси же сработало…

На самом деле, IТ, как и остальные креативные постиндустриальные отрасли, выросли в Украине вопреки «ограниченному доступу» (при котором они расти не должны были) тоже благодаря своего рода спецрежиму, системе упрощенного налогообложения для микробизнеса и самозанятых. Но этот спецрежим, в отличие от упомянутых выше привилегий, был, в свое время, задуман и осуществлен именно как островок, плацдарм, «открытого доступа» – без «шлагбаумов» и прочих атрибутов отживающей системы. С тех пор на него не прекращаются атаки, прежде всего, со стороны тех, кто не может спокойно смотреть на то, как нечто живое развивается, и, при этом, никакой контролер с этого ничего не имеет.

Вот на этом-то островке и выросли те, кто только и сможет стать драйверами роста в XXI веке. Причем, заметим, выросли без всякой особой государственной политики.

Но как гласит старый анекдот советских диссидентов, стоит в Сахаре создать «министерство песка»,  как начнутся перебои с песком. К сожалению, это относится не только к Министерству экономики, из которого так и не удалось изгнать дух Госплана, но и к новосозданному Минцифры.

Его задача – заниматься диджитализацией государственных сервисов и процессов внутри госслужбы, создавать «цифровое правительство», а не определять, кто из IT-компаний достоин жить, а кого отдать на заклание контролерам. Но как метко заметил когда-то Александр Пасхавер, в нашем государстве растут и расцветают только «взяткоемкие» функции – собственно, это и есть одна из черт «ограниченного доступа».

Фактически, речь идет о том, чтобы ликвидировать «островок», и заставить IT-отрасль жить по общим правилам «ограниченного доступа»: зависеть от воли чиновников, а то и платить за их расположение. А остальные креативные индустрии, не такие мощные и организованные, вообще подавить, раз уж не удается их оседлать.

«Легитимный» мотив создания специальной зоны в том, что сейчас IT-компании широко используют возможность аутсорсить задания индивидуальным ФОПам, а в некоторых случаях – возможно, и злоупотребляют этим, оформляя фактически наемных сотрудников предпринимателями. Соответственно, государство якобы недополучает налоги по сравнению с очень гипотетической ситуацией, когда все эти люди были бы «трудоустроены» на условиях советского КЗоТ, и на каждую полученную ими гривню 50 копеек уходило бы государству. Условные потери бюджета составляют (по уточненным данным) до 5 млрд. грн. Но тогда Украина, наверное, единственная в мире страна, которая создает такой спецрежим для того, чтобы увеличить налоговую нагрузку на перспективную отрасль, а не уменьшить! И при этом не добавить экономической свободы, а наоборот, навязать регуляции, в том числе в части «защиты трудящихся», там, где рынок прекрасно справляется и без всякого вмешательства.

Что же могло бы сделать государство, чтобы решить настоящие проблемы, которые сдерживают развитие креативных отраслей, в частности IT?

Во-первых, поменьше вмешиваться. Призыв французского предпринимателя «Laissez faire!», обращенный к тогдашнему министру финансов, за три с половиной сотни лет только добавил актуальности. Возможность использовать невысокие налоги на упрощенной системе, пусть даже не всегда строго по ее назначению, – это, в данном случае, элемент политики конкурентоспособности, один из немногих доступных нашей стране способов хоть как-то уменьшить отток талантов, не говоря уже об их привлечении.

Другое дело, что эту возможность нужно как-то защитить от хищных проверяющих. Например, введя набор однозначных критериев, действующих только в совокупности и доказываемых через суд. Или, еще проще, – если ФОП платят больше единого налога, чем НДФЛ со средней зарплаты, то никаких претензий к тому, что они, мол, тоже пользуются дорогами и «бесплатной» медициной. А, уплачивая ЕСВ с минимальной зарплаты, они и социальную защиту от государства (включая пенсию), если и получают, то по минимуму, поэтому ни у кого на шее не сидят.

Сближать условия общей и упрощенной систем нужно за счет либерализации и упрощения общей, а не наоборот, при этом одни из самых вредных для экономического роста налогов – на труд – надо радикально сокращать, вместе с общим налоговым давлением, иначе Украина Польшу не догонит ни через 30, ни через 50 лет. Вообще никогда. Но это отдельная большая тема.

Во-вторых, главная проблема креативного и не только бизнеса в Украине – правовая система. Поэтому настоящим «внутренним оффшором» был бы правовой «оффшор» – как в Сингапуре и Гонконге, где верховным судом был лондонский. Без специального суда (иностранного, сформированного, на тех же принципах, что и Антикоррупционный) никакие «элементы британского корпоративного права» не помогут привлечь внимание серьезных инвесторов.

Более того, неизвестно, чем обернуться новые инструменты в руках отечественных судей. Идея такого правового оффшора лежит в основе проекта финансового Kyiv City, от которого, очевидно, произошло само название Дія.City, да только, к сожалению, этого, самого главного, элемента-то там и нет. Да и сам Kyiv City поставлен на паузу…

В-третьих, это, как ни странно, образование. Оно всегда было сильной стороной Украины, и, собственно, тем конкурентным преимуществом, на котором поднялись постиндустриальные отрасли, особенно IТ.

К сожалению, даже единый налог не удержал в стране кадры (можно только представить себе, что было бы без него), и сейчас их недостаток вот-вот станет сдерживающим фактором для IТ. Фирмы пытаются готовить себе кадры сами, но инвестировать в «человеческий капитал» рискованно – он имеет свойство утекать к конкурентам или за границу. А у самих претендентов на высокооплачиваемую деятельность не всегда достаточно средств, чтобы оплатить учебу.

Эту проблему необходимо решать и потому, что экономическое неравенство всегда резко растет в периоды смены уклада: те, кто раньше переключились на новые виды деятельности, зарабатывают намного больше. Сейчас на это накладывается разрыв в доходах между «глобализованными» гражданами бедных стран, получающими конкурентные по мировым меркам доходы, и остальным населением.

На самом деле, эти виды неравенства конструктивны, они создают стимулы совершенствовать свои знания и навыки, чтобы и самим становиться глобализованными представителями постиндустриального мира. Но стимул без ресурса (и возможности найти ресурс) имеет свойство переходить в деструктивные действия типа «отнять и поделить».

Это еще одна, не менее важная причина, по которой и государству, и креативным отраслям во главе с IТ, нужно заботиться о том, чтобы каждый, кто хочет в них заработать и имеет соответствующие способности, мог получить и необходимое для этого образование. Например, через субсидированные, беспроцентные, кредиты на учебу – куда более эффективный способ поддержать высшее образование, чем содержание бюджетных мест. Однако, возвращаясь к проекту Дія.City, для решения этой проблемы там как раз ничего конкретного не предусмотрено…

И, наконец, «изюминка» Дія.City – «гиг-контракты» – тоже могли бы, наверное, сыграть положительную роль как некий промежуточный вид отношений, более гибкий, чем трудовые (особенно в исполнении нашего социалистического КзОТа), но, все же, обеспечивающий контроль над работником, невозможный для ФОП. Но они, с одной стороны, должны быть только дополнением к уже существующим и хорошо зарекомендовавшим себя формам работы, ни в коем случае не навязанной силой заменой. С другой – оговаривать только тот необходимый минимум условий, который стороны контракта считают нужным зафиксировать. Уж где-где, а в постиндустриальных отраслях у работодателя практически никогда не бывает рыночной власти, от которой государство должно было бы защищать работника.

Более того, нет никакой необходимости создавать специальную «зону» с пропускным режимом для того, чтобы ввести в практику такие контракты: лучше всего было бы просто оставить КЗоТ только для градообразующих предприятий, в качестве антимонопольной меры; но если так не получится – то просто узаконить новый тип договоров для всех, возможно, на первых порах с «пилотным проектом» в IТ.

Еще одна полезная вещь из международного опыта, к сожалению, не нашедшая отображения в проекте Дія.City – это льготное налогообложение доходов от продажи и использования прав интеллектуальной собственности, созданных в Украине, вплоть до полного освобождения таких поступлений и связанной с ними прибыли от налогов.

Тут, правда, нужно соблюдать осторожность, чтобы не подвести тех, кто использует эти права за рубежом и списывает роялти на затраты, но это вопрос к юристам-международникам. Такая мера хотя бы частично компенсировала бы все риски регистрации продуктов в Украине, и могла бы способствовать их развитию.  

Предыдущий, крайне печальный опыт специальных «зон» в Украине был, как видим, вполне закономерным следствием применения «мирового опыта» в наших условиях. Они с тех пор изменились, но, увы, не радикально.

Результатом той попытки создать спецзоны за шлагбаумами стали многомиллиардные потери бюджета и подъем «донецких». Сейчас результат может оказаться еще хуже: мало того, что бюджет потеряет и те поступления от креативных отраслей и занятых в них граждан, которые он сейчас получает, но, что куда страшнее, отрасли, которые составляют нашу единственную надежду на ускоренный рост, развалятся, а кадры растекутся по миру. И вот это исправить уже не удастся.   

Если Вы заметили орфографическую ошибку, выделите её мышью и нажмите Ctrl+Enter.

Статьи, публикуемые в разделе «Мнения», отражают точку зрения автора и могут не совпадать с позицией редакции LIGA.net

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here